Да кто сказал, что ты в ответе
За тех, кого ты приручил? –
Ну, пел ты им про всё на свете,
Стихи читал, мозги лечил.
Открыл им выси, глуби, дали –
Они летели, трепетали
И в предвкушении судьбы
Сходили медленно с резьбы.
Но даже там, тогда, в начале
Ты знал, что всё имеет срок.
И даже дал себе зарок…
Но ты хранил их от печали,
Надеждой душу бередил
И в летний сад валять водил.

про нее?

Ах, Семён Семёныч!

Нам бы с вами вальсочек…

А вы вот так вот умеете –

С пяточки на мысочек?

А вы своё детство помните?

Ну, девочки там, пионервожатые…

Да что вы смеётесь, полноте…

А вы почему неженатые?

(А я ведь знаю про тот ваш случай,

Когда весь город лежал в падучей…

Но то, что было в Орехово-Зуево –

Оно в столице недоказуемо.)

А вот вы про меня ничего не знаете –

Только догадываетесь:

Я же вижу, как вы меня вычисляете,

Я же чувствую, как вы вглядываетесь…

Но только – пустое оно, пустое,

Я бы и рада, но я не стóю…

Когда бы во мне жила только одна сволочь –

А ведь их две – утренняя и вечерняя…

Нет, не судьба нам, Семён Семёныч,

Пойду я, что ли уже, наверное…

Адов  вирус мутировал и вырвалсо на просторы Москвы. Во всем мире наступает неотвратимый зомби- апокалипсис. Люди пытаются выжить.  Зомби пытаются поесть… Разные люди, разные цели,  разные стратегии. Таков сюжет книг Андрея Круза «Эпоха мертвых» .  Есть множество вопросов типа: куда бежать? кому звонить? чем запасаться, что будет происходить? И есть множество ответов. Задумаемся что делали бы мы? Даже если исключить такой занимательный фактор как зомби,  стратегии выживания будут примерно похожи: команда знающих и могущих- запасы оружия- еды – лекарств – всяческой хрени для обустройства- организания места – вопросы безопасности и получения информации… Ну много всего интересного надо сделать!  И обо всем этом простым языком  пишет автор.  Мы кагбэ переживаем все события изнутри, отмечаем удачные фишки и переживаем за героев.  Прорыв малОго из офисного здания окруженного зомбиками читается на одном дыхании, с замиранием сердца и отключением сигналов из внешнего мира.

Спасиба Спартаку за наводку. Лучший цикл про выживающих среди зомби. 10 баллов. (вхожу в целевую группу, на которую ориентирована книга… уснул под утро)))

Однозначно книга года.  Поставил эту картинку обоиной в телефон, что было только с зооспартанцами)) Рекомендую к покупке в домашнюю библиотеку. На официальном сайте Атмосфернейшая галерея. Выложил мотивационный отрывог)))

…После первого же боя роптавшие дозорные, недовольные высокомерием нового командира, смолкли. Единожды увидев, как он методично, расчетливо, с нечеловеческим холодным упоением уничтожает все дозволенное к уничтожению, каждый из них что-то для себя о нем понял. Сдружиться с нелюдимым бригадиром больше никто не пытался, но подчинялись ему беспрекословно, так что свой глухой, надорванный голос он никогда не повышал. Было в этом голосе что-то от гипнотического шипения боа, и даже начальник станции принимался покорно кивать каждый раз, когда Хантер к нему обращался – даже не дослушав его до конца, просто так, на всякий случай…

…Гомеру показалось, что он на всю жизнь запомнит взгляд дозорного, который прощался с ними на крайнем северном посту. Так смотрят на тело павшего героя, когда почетный караул залпом отдает ему последнюю честь: с восхищением и тоской. Прощаясь навсегда…

        …Живым такие взгляды не предназначались; Гомер почувствовал себя так,  словно он забирался по шаткой приставной лесенке в кабину крошечного, не умеющего приземляться самолета, превращенного искусными японскими инженерами в адскую машину. Соленый ветер трепал лучистое имперское знамя, на летном поле суетились механики, гудели, оживая, моторы, и прижимал пальцы к козырьку пузатый генерал, в заплывших глазах которого искрилась самурайская зависть…

…Вступив в темный перегон, тот еще меньше стал напоминать обычного человека, да и, пожалуй, человека вообще. Его движения обрели звериную грацию и порывистость. Фонарь он, похоже, включил только для своих спутников, сам же больше полагался на другие чувства. Сняв шлем и повернувшись ухом к туннелю, часто прислушивался, и даже, укрепляя Гомеровы подозрения, время от времени замирал, чтобы втянуть носом ржавый воздух…

…Вспоротый фонарным лучом мрак срастался сразу же за их спинами, и что-то незримое, но осязаемое с недобрым вниманием наблюдало за тройкой наглецов, тревожащих его зыбкий покой. Дробилось эхо шагов, отражаясь от перегородок бесчисленных тюбингов, и где-то вдалеке тоскливо подвывал пойманный в вентиляционные шахты ветер. Неторопливо собираясь в потолочных щелях, падали вниз крупные тягучие капли – может быть, просто вода, но Гомер старался от них уворачиваться. Так, на всякий случай…

   – Кто там? – вдруг обернувшись к нему, прогудел Хантер. 
        Гомер усмехнулся про себя: кто же знает, кого там дьявол принес? В бессильно распахнутые ворота Нахимовского сверху как в воронку затягивало самых невообразимых тварей. Но были у этой станции и свои постояльцы. Хотя они и считались неопасными, старик к ним питал особое чувство – липкую смесь страха и гадливости.

 …Бригадир вновь застыл, наведя свое рваное ухо на Нагорную, но сгустившаяся белая мгла мешала ему разобрать доносящиеся со станции обрывки звуков, составить из них целую картину. Вроде бы, повалилось неподалеку что-то грузное, ухнул протяжно кто-то на слишком низкой для человека, да и для любого животного ноте. Истерически заскрежетало железо, как если бы чья-то рука сворачивала узлом одну из стелющихся вдоль стен толстых труб…

        …Хантер тряхнул головой, будто очищаясь от налипшей грязи, и место короткого пистолет-пулемета в его руках занял армейский Калашников со сдвоенным рожком и подствольным гранатометом.

-         Наконец-то, – пробормотал он себе под нос.

…Где-то неподалеку деловито фыркнул другой автомат, утих на секунду и опять еле слышно застрекотал рубленными по три выстрела очередями. Хантер все еще был жив, значит, и у них оставалась надежда. Хлопки то отдалялись, то приближались, но невозможно было сказать, находили ли пули свои цели. Гомер, ожидавший услышать разъяренный рев раненого монстра, зря напрягал слух. Станция была погружена в тягостное молчание; ее загадочные хозяева казались либо бесплотными, либо неуязвимыми. 

        Бригадир теперь вел свой странный бой на другом краю платформы – там вспыхивал и гас огненный пунктир трассирующих пуль. Упоенный схваткой с призраками, он обрекал своих подопечных.

        Гомер перевел дух и задрал голову. Желание сделать это не отступало уже несколько долгих мгновений, и он наконец осторожно поддался ему. Кожей, макушкой, волосками на шее он слишком ясно ощущал на себе взгляд – холодный, давящий – и больше не мог противиться своим предчувствиям.

        …Под самым потолком, высоко над их головами, во мгле парила еще одна голова. Настолько огромная, что Гомер не сразу осознал даже, что именно он перед собой видит. Тело исполина оставалось скрытым во мраке станции, и только его чудовищная морда, покачиваясь, нависала над крохотными людишками, ощетинившимися своим никчемным оружием, не торопясь с нападением, зачем-то давая им небольшую отсрочку…

Так получилось, что с детства люблю стихи Лермонтова.  А тут еще такая история…

Лейла Гочияева,
фото Тимура Джуккаева,
Карачаевск 

Тишину Джамагъатского ущелья, что находится в Карачаево-Черкесии, нарушает лишь ветер да шум изредка проезжающих машин – отдыхающие едут сюда, чтобы насладиться местными красотами, величием гор, уединиться и отвлечься от суеты…
В честь 190-летия со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова в селении Джамагъат 9 мая была установлена монументальная стела.

Велик, богат аул Джемат,
Он никому не платит дани;
Его стена – ручной булат;
Его мечеть – на поле брани.
Его свободные сыны
В огнях войны закалены;
Дела их громки по Кавказу,
В народах дальних и чужих…

Все помнят строки из поэмы «Хаджи Абрек», которые и были высечены на памятном камне монумента. Автором проекта является Мусса Данашев – член Союза художников, кандидат педагогических наук. В этой поэме упоминается аул Джемат. О том, что именно селение Джамагъат воспел в своем раннем произведении Лермонтов, впервые было доказано литературным исследователем Дъячковым-Тарасовым. Позже этот факт отмечался в трудах известных кавказоведов Магомета Хубиева и Леонида Семенова.

 
Все хорошо только у Лермонтова продолжение

И сердца русского ни разу 
Не миновала пуля их

взял тут: http://anadoluolgy.livejournal.com/

Неизгладимое впечатление на меня произвел цикл Василия Яна о монголах. После чего по этой теме было прочитано более 9000  множество книг. Оценка этого явления однозначно неоднозначная. С одной стороны хтоническая военная мощь и мрачное коварство  монголов, с другой неиллюзорный пиздец, который они устраивали на захваченных территориях. 

Восхитило упорство и героизм русских городов, драматично погибших, но не павших духом.

Собственно, собрал некоторые интересные обрывки и выложил для понимания эпичных моментов истории.

В основу организации монгольского войска была положена десятичная система. Войско делилось на десятки, сотни, тысячи и десятки тысяч (тумены или тьмы), во главе которых стояли десятники, сотники и тысяцкие. Начальники имели отдельные палатки и резерв лошадей и оружия. Чингисхан говорил, что он давал начальствование по достоинству каждого: храбрым и умным вверял войска, деятельным и распорядительным — хранение обозов, неповоротливым — наблюдение за скотом.

Главным родом войск была конница, которая делилась на тяжелую и легкую. Тяжелая конница вела бой с главными силами противника. Легкая конница несла сторожевую службу и вела разведку. Она завязывала бой, расстраивая с помощью стрел неприятельские ряды. Монголы были отличными стрелками из лука с коня. Легкая конница вела преследование противника. Конница имела большое количество заводных (запасных) лошадей, что позволяло монголам очень быстро передвигаться на большие расстояния. Особенностью монгольского войска было полное отсутствие колесного обоза. Только кибитки хана и особо знатных лиц перевозились на повозках.

Основным оружием монгола являлся лук, который был покрыт особым лаком, заимствованным у китайцев. Этот лак предохранял лук от сырости и высыхания. Каждый воин имел в запасе несколько луков и колчанов со стрелами, копье с железными [208] крючьями для стаскивания всадников противника с коня, кривую саблю, кожаную с железными полосками каску (иногда всю железную) и легкую длинную пику. Кроме того, воины имели арканы, которыми они искусно владели на охоте и на войне. Некоторые воины имели еще и арбалеты. Защитное вооружение было сделано из крепкой и толстой кожи буйволов.

Таково было вооружение подвижного воина, легкого кавалериста. У каждого воина была пилка для заострения стрел, шило, иголка, нитки и сито для просеивания муки или процеживания мутной воды. Всадник имел небольшую палатку, два турсука (кожаные мешки): один для воды, другой для круты (сушеный кислый сыр). Если запасы продовольствия иссякали, монголы пускали лошадям кровь и пили ее. Таким способом они могли довольствоваться до 10 дней.

Началу войны предшествовала тщательная разведка противника. Одновременно проводилась работа по его разложению, создавались продовольственные базы, принимались меры к тому, чтобы ввести противника в заблуждение.

Буржуазные историки писали о том, что походы монголов имели стихийный характер. На самом же деле монголы тщательно изучали свои будущие театры военных действий и организовывали глубокую стратегическую разведку. Маршруты их походов проходили по территориям с обильным травяным покровом, что давало возможность питать большую массу лошадей. На походах и при расположении на месте велась разведка и была хорошо поставлена служба охранения. Авангард из легкой конницы высылался за два дня до выступления главных сил. Особое внимание обращалось на то, чтобы начальники [209] были внимательны к подчиненным, чтобы переходы были умерены и чтобы сберегались силы людей и лошадей. Реки форсировались конницей вплавь, а пехотой на бурдюках. Универсальность легкой монгольской конницы способствовала успехам конницы на войне и являлась прямой противоположностью узкой специализации тяжелой рыцарской конницы.

Монголы стремились бить противника по частям, заставляя его распылять свои силы. Широко практиковались засады, неожиданные нападения, заманивания противника преднамеренным отходом с внезапным переходом в наступление. Монголы хорошо маневрировали на поле боя. Они окружали противника с флангов и тыла, засыпали его тучами стрел и затем уничтожали в рукопашном бою. Для окончательного поражения противника организовывалось преследование.

Следует отметить находчивость и изобретательность монголов. Когда в Северной Индии, столкнувшись с боевыми слонами, монголы потерпели неудачу, они на следующий день пустили в ход против слонов горящие стрелы и нанесли противнику поражение.

Хорошо было организовано управление войском. Специальные люди ведали разведывательной службой, вооружением, снаряжением и т. п. В бою управление велось с командных пунктов. Широко применялись звуковые и световые сигналы. [210]

При осаде городов монголы прежде всего опустошали окрестности, затем стремились завлечь гарнизон крепости в засаду при вылазках или вызвать его на бой в поле. Осажденный город окружался палисадом или рвами. Осадные работы производили пленные и местные жители, которых заставляли идти на приступ и сражаться. Сами монголы следовали позади них и убивали тех, которые пытались бежать.

Монголы располагали всей техникой того времени. Многое они заимствовали у китайцев. Неверно утверждение западноевропейских историков, что Марко Поло (1254–1323 гг.) научил монголов применять метательные машины. Этот путешественник жил после походов Батыя. Монгольское войско Батыя имело катапульты, которые метали камни до 160 кг весом на несколько сотен шагов. Деревянные стены крепостей сжигались гранатами с нефтью. Каменные стены разбивались осадными машинами или взрывались порохом, который монголы заимствовали у китайцев и которого еще не было в Западной Европе. Применялись подкопы, фашины, огневые стрелы с фитилем (вероятно, ракеты), земляные мешки. Иногда монголы устраивали искусственное наводнение или отводили реки от города. В монгольском войске имелись и хорошие по тому времени инженеры, которые были захвачены в Китае и Персии.

Большое внимание монголы уделяли военному обучению населения и подготовке войска. Обучение стрельбе из лука начиналось с трехлетнего возраста. Ребенок получал маленький лук, размеры которого увеличивались по мере его роста. Каждый монгол был отличным кавалеристом. Охоту Чингисхан называл школой войны. Она проводилась в форме маневра, обычно в начале зимы. Сначала организовывалась разведка для определения районов, наиболее богатых дичью и зверем. Затем войска разделялись на правое крыло, центр и левое крыло. Двигаясь концентрически, они образовывали сплошной круг, в котором начинали охоту в порядке старшинства: хан, князья, вельможи, военачальники, все со своими женами, и после всех — простые воины.

Дисциплина в войсках была очень строгая. Непослушание сурово наказывалось. Чингисхан говорил, что и командующий стотысячной армией должен строго выполнять приказания своего хана. За невыполнение приказания он должен подвергнуться наказанию и даже смертной казни.

Монголы-завоеватели вели войны большими массами легкой конницы. Они создали централизованную вооруженную организацию с высокой воинской дисциплиной, с иерархией командного состава, который располагал дисциплинарной властью и пользовался большим авторитетом.

Политика монголов-завоевателей была направлена прежде всего на обострение внутренних противоречий у своих противников, на разобщение народа и правительства, на разложение его войска и подавление воли противника к сопротивлению, на дезорганизацию его обороны еще до того, как она будет организована.

Для дезорганизации противников монголы пользовались всеми средствами. Прежде всего они организовывали шпионаж, наводняя страну своими агентами и вовлекая в эту сеть продажную знать данной страны. Шпионы давали исчерпывающие сведения об экономическом, политическом и военном состоянии государства. Своими подрывными действиями они старались вызвать в стране междоусобную борьбу.

Одним из важных моментов шпионской деятельности было стремление посеять недоверие народа и войска к правительству. Шпионы распространяли слухи об измене отдельных чиновников и военачальников, а иногда и о продажности всего правительства в целом и неспособности его защитить народ. Во время походов в государство Сунов монголы распустили слухи об измене правительства этого государства и одновременно подкупили одного видного чиновника, вследствие чего слух оказался фактом. Они подкупали крупных военачальников противника, которые по их заданию срывали мероприятия по обороне страны.

Монголы широко распространяли среди войск противника пораженческие настроения и слухи о своей непобедимости, сеяли панику и говорили о бесполезности сопротивления.

Как правило, монголы практиковали метод запугивания — предъявляли противнику ультиматум, в котором напоминались все беды, испытанные другими народами, оказавшими сопротивление. Требования обычно были небольшими: уничтожить оборонительные сооружения, уплачивать ежегодно дань, дать немного людей для службы у монголов и пропустить через страну монгольское войско. При отказе от выполнения этих требований послы заявляли: «Пусть будет, что будет, а что будет, нам неизвестно, это знает только бог». Но если требования и принимались, то монголы не соблюдали договор. В таком случае перед ними оказывалась совершенно безоружная страна.

На основании данных политической и стратегической разведки разрабатывался план похода, который обсуждался на курултае, где утверждались объекты нападения, основные стратегические направления и военачальники.

Большое внимание монголы уделяли стратегической маскировке нападения. Нередко их войска двигались в виде мирных караванов кочевников; оружие их было спрятано в тюках. Иногда оружие находилось в тайных складах, созданных по пути движения монгольских отрядов. По движению этих отрядов трудно было определить и направление удара. Пойманные монгольские шпионы даже под пытками сообщали ложные сведения и тем еще больше дезинформировали очередную жертву агрессии.

Внезапность являлась важным средством стратегии монголов. Она осуществлялась выбором времени нападения и направления движения. Вторжение на территорию русских княжеств происходило зимой, когда русские князья, например, не могли ожидать движения больших конных масс в мороз, [243] по глубокому снегу и при отсутствии подножного корма. Неожиданно изменялись и направления движения отрядов монгольского войска.

Монголы всю свою жизнь проводили на военной службе. Они были отличными конными лучниками. В бою они применяли метательные машины, дымовые завесы. В качестве сигналов в бою днем монголы использовали свистящие стрелы, а ночью — цветные фонари. «Молчаливые, упорные и подвижные до невероятности, они действуют как будто по команде», — писал о них один из современников.

Важнейшим содержанием стратегии монголов было следующее: дезорганизация обороны противника внутренней подрывной деятельностью и террором; уклонение от борьбы с крупными организованными силами противника, обход их и глубокий удар по жизненным центрам страны; уничтожение правительства и высшего командования войск противника.

…Прийти на рынок без копейки денег,

Понюхать розы и потрогать веник,

И перепробовать все то, что разрешат –

Капусту, творог, мед и виноград,

Сказать, что мед – балованный, а творог –

Не так уж и хорош, насколько дорог,

И с чувством собственной законной правоты

Еще раз перенюхать все цветы.

Или вот про интересный типаж

Дождик выплакался за ночь

И оставил много луж.

Милый мой, Иван Иваныч,

Да какой же вы мне муж?

 Я неверная и злая,

Крашу губы и глаза,

Все себе я позволяю -

Даже то, чего нельзя.

 Жить привыкла мимоходом,

Веселиться без причин,

И дышу, как кислородом,

Комплиментами мужчин.

А вот типаж немного другой, но не менее занимательный

Лгала, сказав, что все забыто.

Я полощу – и тем жива -

На дне разбитого корыта

Воспоминаний кружева.

 Но знай, однажды утром рано,

Лелея сладкую мечту,

Я эти кружева достану

И приспособлю на фату.

а тут можно почитать еще http://gorbovsk.narod.ru/poez_01.html